Mythologization of the Sociocultural Values of the Past in the Russian Press of 2000−2013
Кияшко Андрей Владимирович
аспирант кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, ankey888@gmail.com
Andrey V. Kiyashko
PhD student at the Chair of Periodical Press, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University, ankey888@gmail.com
Аннотация
Статья посвящена мифологизации социокультурных ценностей прошлого на страницах современной российской прессы. В периоды резких социальных сломов в общественном диалоге активизируется рефлексия на тему самоидентификации и, как следствие, усиливаются процессы мифологизации прошлого времени. Работа берет за основу классификацию этого явления, предложенную политологом С. Македоновым, переосмысляя и дорабатывая ее на основе анализа обширного теоретического и практического материалов по данной теме. Выделяются три основных группы мифологизированных высказываний: «возвращение к корням», «обратно в СССР» и «ностальгия по 90-м». Анализируется номинативная плотность высказываний в публикациях за данный период наряду с семантическим анализом текстов публикаций, выявляющим мифологизацию и ее особенности в каждой группе.
Ключевые слова: мифологизация, миф о вечном возвращении, социокультурные ценности, периодическая печать, журналистика.
Abstract
The article focuses on the mythologization of the sociocultural values of the past in the contemporary Russian press. In the times of dramatic social upheavals, social dialogue tends to reflect on society’s self-identification, which provides a rich platform for the mythologization of the past. This article takes as a starting point for the research the classification proposed by political scientist S. Makedonov reconsidering and refining its structure on the ground of a study into the relevant theoretical background as well as real-life examples from the contemporary Russian press. Three main groups of mythologized statements are identified: “back to the roots”, “back in the USSR” and “nostalgia for the 90s”.
Key words: mythologization, myth of the eternal return, sociocultural values, the press, journalism.
Введение
Мифологизированные высказывания в массовой коммуникации стали объектом изучения в отечественной научной сфере сравнительно недавно. Отойдя от узкой трактовки понятия «миф» как «заведомо ложного высказывания»1, исследователи СМИ пришли к пониманию того, что мифологические структуры в коммуникации являются выражением бессознательных, иррациональных процессов, управляющих деятельностью человека. Действительно, истина мифа не совместима с логической истиной. Однако для субъекта мифа он является необходимой категорией сознания и бытия вообще2.
К концу XX в. утвердилось мнение о том, что «даже научная рациональность, которая на протяжении веков выступала в качестве нормативной ценности европейской культуры, в конечном счете оказывается мифом, общепринятым верованием, на основе которого базируется организация этой культуры; и таким мифом, как пишет, например, Одо Маркуарт, недоказанным и недоказуемым исходным верованием-ориентиром оказывается даже сама идея того, что история западного разума является историей удаления от мифа, историей Entmythologisierung»3.
Миф − это, прежде всего, повествование, происходящее в особом времени4. Действующие лица и предметы в мифологическом тексте обладают необычными свойствами, им приписывается высшее значение. Мифологизированные высказывания изначально содержались в рассказах, повествованиях, которые мы и называем мифами и легендами. Тем не менее, мифологизация характеризует не только первобытное мышление − мифологические высказывания присутствуют и в современных текстах, т.к. определенные аспекты и функции мифического мышления являются конститутивными для человека5. Р. Барт пишет: «Миф − это форма. <…> Для определения мифа важен не сам предмет сообщения, а то, како нем сообщается; можно установить формальные границы мифа, субстанционных же границ он не имеет»6.
Итак, мифологизироваться может любое высказывание. Барт выделяет в любом высказывании три элемента − означающее, означаемое и знак. Миф, по Барту, это вторичная семиологическая система. «Знак (то есть результат ассоциации концепта и акустического образа) первой системы становится всего лишь означающим во второй системе. <…> Происходит как бы смещение формальной системы первичных значений на одну отметку шкалы»7.
Барт называет миф метаязыком. К. Леви-Стросс пишет, что если язык − это код первого порядка, оперирующий фонемами, морфемами и т.д., то миф − код второго порядка, в котором язык работает на самом высоком уровне, на котором смыслу удается отделиться от самой языковой основы8.
В современном мире миф становится предметом сознательных манипуляций в политике, в строительстве государства, в идеологии. Особенную актуальность мифологизация получает в процессе исторических переломов, когда общество находится в поиске ориентиров, социокультурных ценностей, самоидентификации.
«Социокультурными ценностями можно считать те ценности, которые характеризуют конкретное общество на определенном историческом этапе его развития. Социокультурные ценности отличают одну культуру от другой, определяя ее самобытность, присущую данной культуре ментальность, уникальность ее культурно-исторического опыта. Так, российское общество отличается от других обществ не только отдельными ценностями, такими как коллективизм, соборность, духовность, но и местом этих ценностей в ценностной системе общества»9.
Процесс мифологизации прошлого времени в России остается мало исследованным в научной литературе, несмотря на то, что он является особенно актуальным здесь, так как наша страна проходит трудный переходный период, который особенно благоприятствует процессу мифологизации высказываний. Одним из самых ярких мифов, которые находят свое проявление в таких условиях, является миф о вечном возвращении.
Описывая мифологическое понятие нации, немецкий философ К. Хюбнер затрагивает миф о вечном возвращении. Он говорит, что, апеллируя к понятию «нация», люди чаще всего выдвигают требование жить и действовать «в духе прародителей», «в духе исторического наследия», «согласно заповедям и ценностям предков» и т.д., предполагая наличие тождества между современными и грядущими событиями, с одной стороны, и, несмотря на любое различие в частностях, прошедшими событиями − с другой10.
Хюбнер описывает также субстанциональную познаваемость этого явления, говоря о том, как у некоторых людей возникает «священный трепет», когда они оказываются в местах, где происходили те или иные исторические события, или когда видят перед собой предметы, которые играли роль в них. Атрибуты императорской власти, например, значат для людей, которые на них смотрят, значительно больше, чем просто золото или драгоценные камни, точно так же, как церковное вино − не просто вино.
Мотив вечного возвращения, который придает всем памятным историческим местам, реликвиям, рукописям нуминозный характер, делает человеческое вневременным, трансцендентным, надысторическим. Тот, кто теперь взглянет на исторические события высшего национального значения с этой точки зрения, тот в той или иной мере бессознательно уподобит их мифической архее − именно тому вещественно присутствующему, сверхвременному, нуминозному началу, к мифу о героях11.
В данной работе рассматриваются проявления мифологизации социокультурных ценностей прошлого в современной российской периодической печати. Автору представляется важным показать в современном дискурсе проявления нуминозности, которую вызывает в нас мифологизация прошедшего времени.
Попытки анализа этого явления встречаются в современных публикациях. Яркий пример − статья политолога Сергея Македонова, опубликованная в номере «Известий» от 11 января 2006 г. Автор дает пример классификации того, что нам представляется проявлениями мифологизации социокультурных ценностей прошлого в дискурсе современной периодической печати (впрочем, в самом тексте публикации мифологических оснований явления не приводится). Македонов подробно разбирает ситуацию ностальгии по прошлому в контексте поиска национальной идентификации, предлагая выделить три основных проявления:
«Первое − это образ Советского Союза, с которым его создатели связывают существование “золотого века”. Для них современная Россия − не более чем обрубок СССР.
Второе − это миф о Российской империи, в котором его создатели нам предлагают “восстановить историческую преемственность”.
Третье − это миф “возрождения”, обретения “корней”, “возвращения к истокам”. Его певцами выступали и выступают деятели как этнонационалистических движений в республиках в составе России, так и всевозможных региональных течений (казачество, например).
Интересно, что творцы всех трех мифов нередко гневно и с пристрастием осуждают друг друга, но все их лозунги при внешнем различии глубинно близки»12.
Мы склонны лишь отчасти согласиться с предложенной выше классификацией, так как последние две категории, а именно «возвращение к корням» и миф о «Российской империи» − как мы увидим далее, − чаще всего на страницах периодической печати не различаются (такое разделение было бы возможно, если бы мы включали в исследование узкоспециализированные издания с уклоном в «евроазиатство» и пр., но мы исследуем общественно-политические издания самой широкой направленности).
В выпуске «Книжного обозрения» за 11 марта 2013 г. Александр Лапин в статье «Я потрясен жизнестойкостью русского народа» пишет: «...из советского человека рождался русский. Жили мы все, советские люди, и совсем забыли, какие обычаи у нас были... И вдруг начался процесс возвращения к корням. Это трудно со всех точек зрения. Надо понять, кто ты есть и что должен как русский человек делать. Этот процесс самоидентификации, кстати, до сих пор не завершен. Одновременно предстояло найти себя и для того, чтобы элементарно денег заработать. Есть те, кто стиснул зубы и начал с нуля, повел за собой других и чего-то добился (я и сам к таким отношусь). А кто-то стал пить горькую, сошел с ума или полез в петлю»13.
Во время социальных сломов граница между прошлым и будущим становится настолько размыта, что в процесс мифологизации включаются события и явления прошлого, максимально приближенного, − в периодической печати первого десятилетия XXI в. отчетливо прослеживается мифологизация 1990-х гг.
Методологической основой исследования является семантико-когнитивный метод, главным положением которого является постулат о том, что «через изучение семантики языковых знаков можно проникать в концептосферу людей, можно выяснять, что было важно для того или иного народа в разные периоды его истории»14.
В рамках этой работы мы опираемся на методологический аппарат, предложенный З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, который кратко характеризуется следующими положениями:
«Исследование семантики языковых единиц, объективирующих концепты, позволяет получить доступ к содержанию концептов как мыслительных единиц.
Совокупность значений языковых единиц образует семантическое пространство языка.
Концепт − единица концептосферы, значение − единица семантического пространства языка.
Значение − элемент языкового сознания, концепт − когнитивного (“общего”).
Концепт и значение в равной мере − явления мыслительной, когнитивной природы.
Наличие большого количества номинаций того или иного концепта свидетельствует о номинативной плотности (термин В.И. Карасика. 2002. С. 111) данного участка языковой системы, что отражает актуальность вербализируемого концепта для сознания народа»15.
В ходе исследования гипотеза о наличии мифологизации социокультурных ценностей прошлого в периодической печати за данный период проверяется путем выявления трех концептов, предложенных в классификации. Их номинативная плотность подтверждается анализом употребляемости ключевых фраз с помощью системы «Интегрум», содержащей полнотекстовый архив центральных и региональных российских СМИ. За заданный период в печатных изданиях были проанализированы следующие ключевые слова: «возвращение к корням» (1206 упоминаний), «обратно в СССР» (731 упоминание), «ностальгия по 90-м» (467 упоминаний). Далее в тексте статьи приведен семантический анализ некоторых публикаций для выявления мифологизации на уровне текста.
Возвращение к корням
В рамках данной статьи под «возвращением к корням» мы будем рассматривать примеры мифологизации социокультурных ценностей, которые обращены максимально далеко в прошлое − начиная с царской России и заканчивая славянскими ценностями, сколь абстрактными они бы ни были. «Возвращение к корням» буквально является одной из синтаксических формул мифа о вечном возвращении, ключевыми словами, берущими некое явление под зонтик своей положительной коннотации, мифологизирующими некое явление в рамках текста.
В статье «Упали? Отжались!», напечатанной в декабрьском номере «Огонька» от 2008 г., Дмитрий Быков размышляет о том, какие книги будут читать люди во время кризиса: «нельзя усомниться в стопроцентном успехе книг, описывающих возвращение к корням или, по крайней мере, их переосмысление»16. Писатель обращает внимание на то, что в этой предполагаемой новой волне произойдет именно «идеализация» традиционных сторон жизни человека − «розовощекие певцы счастливых и сытых хлебопашцев».
Однако подобное обращение к мифологизированному образу прошлого происходит не только на страницах литературных произведений. Так, в номере «Московского комсомольца» от 17 февраля 2010 г. описывается действо, происходящее возле деревни Борисовка: «На лесной опушке построены ворота, за ними капище. Больше 60 человек в аутентичных одеждах древних славян славят своих предков, свой род, передавая деревянную братину с медовым квасом по кругу. Здесь и пожилые люди, и совсем малыши − родноверы, как они себя называют. В деревню Борисовку на окраине района приехали славяне не только из округи, но и со всей территории бывшего Союза. “Вся мудрость, мощь и сила наших предков скрыта в нас, это возвращение к корням”, − говорит жрец Бер из Дубны. − Все позитивно: взрослые и дети танцуют и поют у костра. Были и местные: на празднике оказались замечены глава сельского поселения Трубинское, председатель местного садоводческого кооператива, участковый милиционер, вроде бы все остались довольны действом»17.
Возвращение к корням происходит не только в деревнях: на страницах «Московского комсомольца» от 27 июня 2008 г. в материале «В поисках цветущего папоротника» читаем про празднование Ивана Купалы в Москве: «...вряд ли городские жители проделывали когда-нибудь все эти обряды сами. Уникальная возможность поучаствовать в этом древнем языческом обряде появилась у тех, кто придет в парк “Коломенское” 28 июня. А поскольку возвращение к корням, а именно к языческим ритуалам и праздникам, популярно не только в нашей стране, столичный парк посетят не только русские, но и латышские и украинские актеры»18.
В «Российской газете» для региона Черноземье от 9 октября 2007 г. в материале Виктории Чугаевой освещается съезд православных докторов в Белгороде. В интервью главный терапевт России, академик РАМН Александр Чучалин говорит, почему именно этот город был выбран для съезда: «Прежде всего потому, что ваш город по очень многим показателям идет впереди. Это регион, на который нужно и можно равняться всей России, в том числе и в том, как здесь относятся к традициям, к возвращению к корням, к осмыслению исторического опыта»19.
Мифологизация досоветской истории приводит в возмущение главных героев следующего раздела, ратующих за возвращение в «светлое советское» прошлое. Газета КПРФ «Слово правды» (г. Иваново) напечатала в номере от 15 августа 2012 г. гневную редакционную статью под заголовком «Отношение к собственной истории»: «Вместо сшивания ткани исторического процесса власти идут по наиболее простому пути отрицания прошлого. На этот раз − советского прошлого! Высасывая из пальца дореволюционную историю нашего города, бесспорно достойную, но обычную, традиционную для большинства центральнорусских городов конца XIX века, власти избегают яркой советской истории нашего Иванова. И первый совет, и “город невест”, и “третья пролетарская столица” − все это относится к советскому периоду. Вместо того чтобы поднимать рейтинг города, власти хотят превратить его в захолустный городок, провинцию, дальнее Подмосковье. Под разгов